[Спецпроект] Сельскохозяйственная ОПР Кореи ③: от помощи, которая передает технику, к помощи, которая обеспечивает ее работу

В первой и второй частях материала о сельскохозяйственной ОПР Кореи мы рассмотрели структуру, при которой сельхозтехника останавливается после завершения проектов, а достигнутые результаты невозможно объяснить. Если вновь разобрать проблему, становится виден и путь к решению. Нужно отправлять подходящую технику, с самого начала проектировать ее совместно, закупать с учетом жизненного цикла и заранее готовиться к периоду после завершения проекта. В этой части мы последовательно рассмотрим направления улучшения корейской сельскохозяйственной ОПР, обобщив мнения источников из первой и второй частей, а также профессора факультета аграрной экономики Чхунбукского национального университета Сон Ян Хуна.
 

Сначала — техника, подходящая для местных почв

Причиной того, что корейская сельхозтехника в развивающихся странах останавливается, часто называют отсутствие сервисного обслуживания. Но есть причина, которая предшествует этому. Когда в рамках проекта ОПР определяют необходимое количество сельхозтехники и размещают заказ, компании обычно отправляют машины, которые использовались на внутреннем рынке, без изменений. Если мощность двигателя и тип привода, материал шин, ширина и высота корпуса не соответствуют местной почве и способу выращивания, техника не выдерживает долго даже при наличии сети сервисного обслуживания.

Начальник отдела технологий экспортного сельского хозяйства Управления по развитию сельских районов Ан Ук Хён сказал: «Во многих случаях, когда говорят, что проблема в сервисе, техника изначально была отправлена не подходящая для данной страны, поэтому поломки были неизбежны», — и добавил: «Уровень технологий, наоборот, нужно снижать, а содержание менять под условия этой страны».

Нужно также выбирать, куда именно отправлять технику. Профессор Сон оценил соответствие корейской сельхозтехники условиям развивающихся стран как «наполовину подходящее и наполовину неподходящее». По его словам, для крупных латиноамериканских хозяйств, обрабатывающих сотни гектаров, подходит крупная техника из США и Европы, а для мелких африканских фермеров передовые корейские тракторы являются «избыточной спецификацией», расходы на обслуживание которой они не могут себе позволить. Профессор Сон предложил в странах с низким доходом, где уровень механизации ниже 10%, распространять малую технику, такую как мотоблоки и молотилки, по схеме аренды на уровне деревень. Он также сказал: «Районы мелких и средних фермеров с хозяйствами площадью 1–5 га в странах со средним доходом, где спрос на механизацию взрывно растет, — это “sweet spot” для корейской малой и средней сельхозтехники», — и добавил: «Сначала там нужно создать центр исследований и разработок (R&D) по локализации и адаптировать рабочие орудия к местным условиям, только тогда это приведет к экспорту».
 

За одним столом уже на этапе планирования

За тем, что локализация не отражается в проектах, стоит раздробленная система реализации. Сельскохозяйственная ОПР разделена между Министерством иностранных дел и Корейским агентством международного сотрудничества (KOICA), Министерством сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел и подведомственными ему организациями, такими как Корейская корпорация сельских и рыболовецких сообществ, зарубежной программой развития сельскохозяйственных технологий Управления по развитию сельских районов (KOPIA), Экспортно-импортным банком Кореи, Министерством внутренних дел и безопасности, Министерством торговли, промышленности и энергетики, а также органами местного самоуправления. При этом государственного учреждения, специально отвечающего за сельхозтехнику, фактически нет, и эту роль вместо него выполняет Корейский кооператив производителей сельскохозяйственной техники. Поскольку каждое учреждение проводит тендеры отдельно, даже внутри одной страны смешиваются разные типы техники, и не формируется масштаб, достаточный для закрепления местных дилеров по запчастям.

Профессор Сон указал: «Когда место, которое покупает технику, место, которое обучает технологиям, и бюджет с персоналом для ремонта действуют разрозненно, возникает невозвратная стоимость: дорогая сельхозтехника уже через 1–2 года оказывается брошенной как металлолом».

На местах этот разрыв проявляется сразу. Бывший директор центра KOPIA в Боливии Ли Сан Ге сказал: «У KOPIA, ориентированной на распространение технологий, фактические расходы на закупку сельхозтехники по одному проекту составляют около 70 млн вон», — и добавил: «Достаточно купить всего несколько единиц сельхозтехники, и бюджет заканчивается». KOICA, которая в основном реализует инфраструктурные проекты, редко имеет специалистов по сельскому хозяйству в местных офисах, поэтому выявление сельскохозяйственных задач зависит от личной компетенции руководителя офиса. В проектах с участием нескольких учреждений также звучит критика, что у ответственных на местах нет полномочий принимать решения. Бывший менеджер проекта (PM) KOICA в Сенегале Чон Сан Хун объяснил: «Недостаточная передача полномочий на места — один из типичных пунктов критики, которую корейская помощь получила в ходе международного коллегиального обзора (peer review)».

Решение — перенести момент интеграции на более ранний этап. Профессор Сон сказал: «Интеграция должна происходить не на этапе исполнения, а на этапе планирования — первой пуговицы проекта», — и добавил: «Нужно институционализировать создание совместной проектной группы с участием KOICA, Министерства сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел, Управления по развитию сельских районов и специализированного учреждения по сельхозтехнике уже на этапе предварительного технико-экономического исследования». Он считает, что хорошей моделью может стать «проект инновационного сельского сообщества», в формировании которого вместе участвуют KOICA, Управление по развитию сельских районов и Центральный совет движения “Сэмаыль” (Новая деревня).
 

Оценка не по самой низкой цене, а по совокупному жизненному циклу

Реальность, при которой в проекты, финансируемые корейским бюджетом, попадает дешевая сельхозтехника из третьих стран, давно вызывает недовольство отрасли. Но ставить условием продукцию корейского производства — не решение. Комитет содействия развитию (DAC) Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) рекомендует странам-членам сокращать связанную помощь, при которой на средства помощи разрешается покупать только товары страны-донора, и Корея, вступив в DAC в 2010 году, также пообещала соблюдать рекомендацию о несвязанной помощи для наименее развитых стран. Профессор Сон также провел четкую границу: включать в тендерную документацию характеристики под конкретную компанию или навязывать дорогостоящее оборудование, не подходящее местным условиям, — это не помощь, а торговля.

Проблема не в нормах, а в способе проведения тендеров. Профессор Сон сказал: «Техника из третьих стран выигрывает тендеры не из-за нормы о несвязанной помощи, а из-за одномерной оценки тендеров, ориентированной на минимальную цену поставки», — и добавил: «Сейчас, даже если поставщик дешево поставит технику и уйдет, способа применить санкции нет». Альтернатива, которую предлагает профессор Сон, — оценка с учетом концепции совокупной стоимости жизненного цикла (LCC). Если снизить вес цены оборудования и дать высокие баллы за сеть поставки запчастей и план работы сервисного обслуживания на ближайшие пять лет, компания, готовая надолго остаться на месте, сможет заслуженно победить даже без указания на корейское производство.

Должно измениться и то, что предлагают компании. Бывший PM Чон в сенегальском проекте вместе с тракторами подготовил руководство по техническому обслуживанию и руководил созданием сервисного центра. Он сказал: «Одной только техникой в международном тендере конкурировать невозможно», — и добавил: «Нужно продавать ценность в виде пакета, включающего обучение, руководства и операционные компетенции».
 

Заранее проектировать период после завершения проекта

Профессор Сон объяснил: «Проекты ОПР обычно заканчиваются через 3–5 лет, и по проектным инструкциям и закону о государственных финансах сложно продолжать постпроектное обслуживание местного оборудования за счет корейского бюджета». После закрытия центр KOPIA в Боливии отправил на родину список часто ломающихся деталей, но бюджета на их закупку не было. В Африке только отправка техника для одного ремонта обходится в 20–30 млн вон. При структуре, когда поставляется всего несколько единиц техники и от компаний ожидают сервисного обслуживания, поддерживать ее невозможно с самого начала.

Он охарактеризовал это как «бедность планирования», прикрытую оправданием о «пределах бюджетных правил». Если известно, что поддержка прекратится, в период проекта нужно было заложить доходную модель сервисного обслуживания: платный ремонтный центр или фонд запчастей, пополняемый за счет доходов от аренды. По словам профессора Сона, Японское агентство международного сотрудничества (JICA) после завершения безвозмездной передачи увязывает ее с проектами технического сотрудничества и направлением волонтеров, чтобы вышедшие на пенсию специалисты по ремонту оставались на местах и ремонтировали технику. За средства ОПР также обучают местных дилеров и механиков компаний своей страны, производящих сельхозтехнику.

В Корее появляются похожие идеи. Профессор Сон предложил структуру, при которой за средства ОПР в опорных пунктах строятся учебно-ремонтные центры, местные механики обучаются на корейской сельхозтехнике, а компании, участвующие в «программе инклюзивного бизнеса» (IBS) KOICA, берут на себя дилерство по запчастям и платный ремонт. На местах также предлагают, чтобы малые и средние производители сельхозтехники совместно создавали местные представительства, несколько лет при государственной поддержке проводили испытания, продвижение и ремонт, а затем передавали их кооперативу. В конечном счете ключ — это масштаб. Только когда достаточное количество техники одного типа сосредоточено вместе, появляется доход, позволяющий поддерживать склад запчастей и ремонтный персонал, и с этого момента сервис становится не помощью, а бизнесом.
 

К структуре, в которой ОПР и экспорт поддерживают друг друга

Управление по развитию сельских районов тестирует это направление в Боливии. На основе сельхозтехники, оставшейся после центра KOPIA в Боливии, с 2026 года начата пятилетняя задача по локализации навесных орудий для тракторов. За тракторы отвечает LS Mtron, за рабочие орудия — малые и средние предприятия; в течение трех лет они пройдут испытания в Боливии, после чего проект расширят на Перу и другие страны. Эта задача реализуется не за счет бюджета ОПР, а за счет бюджета R&D, при этом используется только местная сеть KOPIA. Это проектирование, призванное сохранить чистоту помощи и одновременно заложить основу для экспорта.

Начальник отдела Ан сказал: «До сих пор существовало устойчивое представление, что сначала должна идти ОПР», — и добавил: «Если заранее создать технику, адаптированную к местным условиям, ее можно будет сразу использовать в последующих проектах ОПР или в закупочных проектах правительства страны-получателя». Это цикл, при котором на место завершившейся помощи приходит экспорт, а созданная экспортная база снова помогает следующей помощи работать лучше.

Должно измениться и мерило результатов. Как во второй части отметил бывший директор Бюро технического сотрудничества Управления по развитию сельских районов Квон Тхэк Юн, количество отправленных единиц сельхозтехники не является результатом. Профессор Сон сказал: «Количество поставок — это администрирование, коэффициент использования — процесс, а конечный результат — доход фермерских хозяйств», — и добавил: «Нужно смотреть, привели ли увеличившаяся благодаря механизации площадь обработки и сократившиеся расходы на рабочую силу к реальному доходу». Он подчеркнул: «Чем сильнее сокращается бюджет, тем больше нужно сокращать разовые поставки оборудования и материалов и сосредотачиваться на интегрированных проектах, объединяющих семена, орошение, механизацию, послепроизводственную обработку и дистрибуцию в одном регионе».

Профессор Сон сказал: «Цель в том, чтобы после завершения ОПР фермеры страны-получателя, покупая технику за собственные деньги, сами выбирали корейскую продукцию, потому что к ней легко найти запчасти и ее удобно ремонтировать», — и добавил: «Это не использование помощи для торговли, а создание условий, при которых на почве, подготовленной помощью, прорастает честный бизнес».