Обучение и найм кадров для ремонта сельхозтехники прекратились… Общество сельскохозяйственной техники указывает: 73% работников пунктов проката — внештатные

Число отделений сельскохозяйственной техники в старших школах по всей стране сократилось с 80 школ в 1985 году до 35 школ в 2025 году. За тот же период число учащихся уменьшилось с 24 000 до 3 800 человек, то есть на 84%. По высшей национальной технической квалификации в области сельхозтехники — «инженер по сельскохозяйственной технике» — с момента ее введения в 1984 году за более чем 40 лет окончательно сдали экзамен лишь 68 человек. В то же время количество сельхозтехники, находящейся у городских и уездных пунктов проката сельхозтехники, выросло с 57 555 единиц в 2016 году до 108 238 единиц в 2024 году, почти вдвое, а с этого года к ней добавляется автономная и электрическая сельхозтехника. Иными словами, техники становится больше и она усложняется, но каналы подготовки людей, которые могли бы с ней работать и ремонтировать ее, иссякают.

21 числа Корейское общество сельскохозяйственной техники провело специальную сессию на тему «Распространение полевых технологий сельскохозяйственной техники и меры по подготовке профессиональных кадров» на осенней научной конференции, прошедшей во втором выставочном павильоне пусанского BEXCO совместно с «ISMAB 2026 (12-й Международный симпозиум по сельскохозяйственной и биосистемной инженерии, технике и мехатронике)», и напрямую рассмотрело эту проблему. Это была вторая специальная сессия после весенней научной конференции, прошедшей в мае на Чеджу; с докладами и в дискуссии выступили полевые сотрудники центров агротехнологий, исследователи, школьные учителя и представители промышленности. Приведенные выше цифры — данные, представленные докладчиками в этот день. Участники единодушно заявили, что образование и квалификации, которые должны готовить кадры, их последующий найм, а также реагирование на новые технологии существуют разрозненно.
 

 Квалификация по сельхозтехнике, которой негде учиться и негде применять

Первый разрыв начинается в сфере образования. Доктор Кан Джинсок из Центра агротехнологий города Йонъин оценил, что из оставшихся 35 старших школ реально обучают сельскохозяйственной технике лишь 20. Кан сказал: «Когда спрашиваешь учащихся, специализирующихся на сельхозтехнике, будут ли они устраиваться на работу, почти никто не говорит, что пойдет работать по специальности, большинство скорее выбирает доставку», добавив, что это «крайне серьезная ситуация». Он предположил, что за год выпускается менее 100 человек, способных заниматься ремонтом сельхозтехники на местах.

Система квалификаций также утратила динамику. Согласно презентационным материалам, число окончательно сдавших экзамен на квалификацию техника-ремонтника сельхозтехники сократилось с 2 100 человек в год в 1990 году до 450–500 человек за последние 10 лет. По квалификации «промышленный инженер по сельскохозяйственной технике» совокупное число обладателей составляет 1 495 человек, а ежегодное число успешно сдавших после пика в 2023 году снижается. По квалификации «инженер по сельскохозяйственной технике» было 10 лет, когда не было ни одного окончательно сдавшего, а из-за малого числа кандидатов письменный экзамен стали проводить раз в два года.

Еще более серьезной проблемой было названо то, что даже получив квалификацию, ее негде применить. Доктор Кан указал, что у органов сельскохозяйственного развития нет правовой основы, позволяющей при найме инструкторских или исследовательских кадров отдельно указывать выпускников по специальности сельхозтехники или обладателей квалификаций. Пункты техосмотра автомобилей обязаны иметь обладателей квалификаций в зависимости от числа обслуживаемых машин, но для сельхозтехники таких норм нет. Он также отметил, что Министерство сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел подготовило кадровые рекомендации для пунктов проката, но они не имеют обязательной силы. Кан сказал: «Когда на основании этих рекомендаций подаешь кадровый запрос, [ответственный отдел] говорит, что если бы это был закон, они бы его соблюдали, но рекомендации не являются обязательными». Доктор Кан рассказал, что и в пункте проката, где он работает, единственный штатный сотрудник, отвечающий за более чем 200 единиц оборудования, — это он сам.

Учитель Хван Минхо из отделения промышленной техники старшей школы Ёнсо в Вонджу рассказал о реальности, с которой сталкиваются учащиеся. По его словам, учащиеся получают около 5 квалификаций, включая ремонт сельхозтехники, погрузчики и экскаваторы, и выпускаются, но большинство устраивается в местные дилерские центры за зарплату на уровне минимальной, а после решения вопроса с военной службой увольняется. Поскольку для сервисных предприятий фактически нет квалификационных требований, сертификаты не превращаются в конкурентное преимущество при трудоустройстве.

Учитель Хван сообщил, что он сам был одним из 2 человек, сдавших в 2024 году экзамен на инженера по сельскохозяйственной технике, и сказал: «Я получил эту квалификацию, потому что думал, что она может исчезнуть, но даже если ее получить, от нее нет никакого толку».

Также последовали жалобы на то, что негде учиться. Доктор Со Ильхван из Центра агротехнологий уезда Канхва сказал: «Квалификацию создали, но почему нет мест, где ей обучают?», добавив: «И в провинции Кёнгидо их нет, и по всей стране почти нет мест, где учат на техника». Он рассказал, что когда готовился к практическому экзамену на промышленного инженера, ему негде было учиться, и он осваивал навыки, угощая ужинами знакомого специалиста. Учитель Хван также сообщил, что среди обычных учебных центров места, где обучают на техника-ремонтника сельхозтехники, насколько ему известно, есть разве что в Ансоне и Кёнджу, и многие люди, ищущие где учиться, обращаются в школу.

 73% персонала пунктов проката — внештатные работники… «Даже если приходят, через 1–2 года уходят»

Второй разрыв — это структура занятости. Доктор Со Ильхван, опираясь на исследование Администрации сельского развития за 2023 год, согласно которому 147 городов и уездов эксплуатируют более 100 000 единиц сельхозтехники примерно в 450 пунктах прокатного бизнеса, а годовое число дней использования превышает 1 000 000, определил «послепродажное обслуживание сельскохозяйственной техники уже как крупную общественную услугу».

Однако, судя по структуре полевого персонала, представленной доктором Со, обычные и специализированные госслужащие составляют лишь 27%, тогда как госслужащие на трудовых должностях — 42%, срочные и прочие работники — 31%, то есть внештатный персонал достигает 73%. Доктор Со считает, что даже среди штатных работников бывают случаи назначения обычных инструкторских кадров, не связанных с работой по сельхозтехнике, поэтому реальная доля специалистов составляет около 20%.

Доктор Со сказал: «Кадровая проблема не в том, скольких людей не хватает, а в том, почему люди приходят и не остаются», добавив: «Даже если они приходят, через 1–2 года уходят». Срочных работников нельзя нанимать более чем на 2 года, поэтому, когда у них накапливается опыт, их приходится отпускать, а оплата также низкая. Согласно его недавнему сравнению открытых объявлений о найме, месячная оплата срочных работников в пересчете составляла 2,45 млн вон в уезде Канхва и 2,38 млн вон в городе Намвон. Доктор Со задал риторический вопрос: «Если в другом месте можно получать 2 млн вон, выполняя лишь подсобную работу, придет ли человек с техническими навыками работать в поле?» Доктор Со указал, что когда выплата надбавок для улучшения условий срочных работников увеличила расходы на персонал примерно на 15%, появились местные органы власти, которые вместо увеличения бюджета сократили на эту величину численность сотрудников.

Ли Ёнхван, председатель секции инструкторов по сельхозтехнике Корейского общества сельскохозяйственной техники, выступивший в дискуссии, сказал: «За последний год в офисе сменилось 4 человека, включая работников на трудовых должностях», добавив: «На место, где нужен техник, приходит человек без технических навыков, и он не выдерживает 3 месяцев или 6 месяцев и уходит». Затем он подчеркнул: «Во всей нашей государственной службе нет другого подразделения, кроме нашего, где внештатных работников больше, чем штатных», и заявил, что наряду с улучшением условий, включая технические надбавки, необходимо перестроить организацию вокруг профессиональных госслужащих.

Цифры показывают ту же тенденцию. Согласно докладу исследователя Ли Джонмина из отдела сельскохозяйственной инженерии Национального института сельскохозяйственных наук, по сравнению с 2016 годом к 2024 году число пунктов проката выросло на 15,9%, имеющееся оборудование — на 88,1%, а персонал — на 60,9%. Однако в 2024 году показатель укомплектованности минимально необходимым персоналом составил лишь 75,3%, а доля штатных сотрудников относительно минимальной численности — 55,2%. На одного работника приходится около 46 единиц техники по общему числу занятых. Согласно опросу 53 госслужащих, отвечающих за сельхозтехнику, который профессор Чон Хэдон из Корейского национального университета сельского хозяйства и рыболовства провел в августе, респонденты ответили, что из-за нехватки персонала возникают «рост недовольства услугами по обращениям граждан»(77,4%) и «задержки с закупкой прокатного оборудования и запчастей»(52,8%) (множественные ответы). Около половины респондентов (27 человек) не смогли принять участие в профессиональном обучении, связанном с работой, и причиной также была нехватка рабочего персонала.

Автономной сельхозтехники становится больше, но датчики и электронное управление «невозможно обслуживать» для 43,4%

Третий разрыв возникает между скоростью технологических изменений и возможностями на местах. Профессор Им Рюгап с кафедры конвергентной биосистемной машинной инженерии Национального университета Сунчхон, прогнозируя, что внутренний рынок физического ИИ вырастет с 5,6 трлн вон в 2026 году до более чем 20 трлн вон в 2030 году, представил, как глобальные компании, такие как John Deere и Kubota, переходят к автономным сельскохозяйственным работам и сервисам интеграции данных. Профессор Им сказал: «На местах необходима переподготовка не только по существующему обслуживанию и ремонту, но и по автономной сельхозтехнике», отметив, что нужно заранее обеспечить кадры по программному обеспечению и безопасности, специализированные для сельхозтехники.

Исследователь Ли Джонмин прогнозирует, что с этого года, когда для прокатного бизнеса рекомендована приоритетная закупка ИИ-, автономной и электрической сельхозтехники, рабочая нагрузка возрастет. Для электрической сельхозтехники необходимо рассматривать установку зарядных станций и управление безопасностью, а при появлении автономной сельхозтехники к проверке существующих двигателей и гидравлики должна добавиться способность проверять электронное управление, датчики, связь и программное обеспечение. Исследователь Ли сказал, что, поскольку из-за передачи полномочий на местный уровень бюджеты прокатного бизнеса теперь оценивают города и уезды, «сейчас настало время обосновывать, по каким причинам нужны бюджет и персонал».

Готовность на местах до этого уровня не дотягивает. В опросе ответственных госслужащих, проведенном профессором Чоном, по двигателям, трансмиссиям и гидравлическим системам 69,8–86,8% ответили, что могут обслуживать их самостоятельно или при поддержке, но по датчикам, электронному управлению и электронным диагностическим приборам доля ответов «обслуживание невозможно» достигла соответственно 43,4%. Доктор Со Ильхван сказал: «Правильно переходить от ремонта техники к комплексной диагностике, и нужна переподготовка», добавив: «Но нет места, где обучали бы новым технологиям».

Запросы фермеров также были очевидны. По результатам опроса 48 фермеров, проведенного профессором Чоном, самой частой причиной трудностей с ремонтом при поломке сельхозтехники была названа «нехватка ремонтного персонала»(58,3%), а условия ремонта оценены в 2,83 балла из 5, ниже среднего. Доля фермеров, проходивших обучение ремонту и обслуживанию, составила 37,5%, но готовность участвовать в новом обучении ремонту была высокой — 81,3%, и среди них 74,4% хотели, чтобы обучение проводилось в центрах агротехнологий. В итоге спрос на обучение направляется именно в центры агротехнологий, где не хватает персонала.

Ю Хёкран, начальник отдела развития компетенций Центра развития сельских человеческих ресурсов Администрации сельского развития, сказала: «Мы много думаем о том, как включить в обучение следующего года передовую сельхозтехнику, такую как автономная», и заявила, что будет продвигать исследование образовательного спроса, чтобы отразить мнения с мест. Ю отметила, что нынешний критерий профессиональных кадров, определенный как «стаж от 3 лет и квалификация техника или выше», не соответствует ощущениям на местах, и попросила общество заново сформулировать это определение на своем уровне.

Предложены законодательное закрепление кадров на основе квалификаций, нормы размещения и пилотные проекты

Предписания свелись к институциональной настройке. Доктор Кан Джинсок предложил внести поправки в Закон об умном сельском хозяйстве и Закон о содействии механизации сельского хозяйства, чтобы законодательно закрепить в государственных учреждениях, у производителей и в сервисных предприятиях кадровые нормы на основе квалификаций. Он сообщил, что в садоводстве и животноводстве есть инженерные квалификации, но сельскохозяйственная техника, являющаяся ядром умного сельского хозяйства, исключена; он просил включить квалификацию инженера по сельскохозяйственной технике в критерии менеджера умного сельского хозяйства, которые дают право сдавать экзамены на инженера по тепличному садоводству, инженера по животноводству и другие, но это не было отражено. Он также предложил повысить требования к ответственным техническим специалистам сервисных предприятий для лиц без квалификации с нынешних 3–5 лет практического опыта обслуживания и ремонта до 10 лет и более, а обладателям квалификаций по сельхозтехнике предоставлять преимущества. Доктор Кан также предложил вариант установления доли найма обладателей квалификаций для производителей выше определенного масштаба, а также вариант, при котором компании сельхозтехники, как крупные корпорации, совместно с университетами создают контрактные кафедры.

Доктор Со Ильхван потребовал подготовить нормы надлежащего размещения персонала, устранить дискриминацию в надбавках между работниками на трудовых должностях и срочными работниками, а также предоставить поддержку для закрепления на уровне молодых фермеров. Он сказал: «Если трудно сразу расширить это на всю страну, давайте попробуем хотя бы в нескольких городах и уездах как пилотный проект. Если оценка будет положительной, за этим последует бюджет».

Доктор Ю Джонён из Центра агротехнологий уезда Хончхон поднял вопросы военной службы и иностранной рабочей силы. Даже если нанять ученика 3-го класса старшей школы на срочной основе и обучать его 11 месяцев, он уходит из-за призыва в армию, поэтому он обращался в Военную кадровую администрацию с предложением разрешить таким людям проходить службу в качестве промышленных технических специалистов, но это не было принято на том основании, что такая схема ограничена производственными и обрабатывающими предприятиями. Доктор Ю также подчеркнул: «Прокатную сельхозтехнику берет пожилой фермер, но за рулем часто сидит иностранный сезонный работник», добавив: «Необходима институциональная поддержка, чтобы иностранные сезонные работники тоже могли получать минимальное обучение безопасности при работе с сельхозтехникой».

Состояние отрасли также было названо переменной. Ан Санхва, руководитель группы политической поддержки Корейского кооперативного союза промышленности сельскохозяйственной техники, оценил, что даже крупнейший отечественный производитель сельхозтехники имеет долю на мировом рынке менее 1%, и что дилерская сеть и кадры сервисного ремонта ослабевают вместе. Он сказал: «Мы обсуждали эту проблему с Министерством сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел еще с 10 с лишним лет назад, но по мере смены ответственных сотрудников преемственность политики не была обеспечена».

Профессор Хон Сунджун из Корейского национального университета сельского хозяйства и рыболовства, выступавший модератором в этот день, сообщил, что общество планирует продолжить эту дискуссию в виде исследовательского проекта, обобщить направления развития, а в следующем году провести в Национальном собрании политические слушания, чтобы связать трудности на местах и проблемы фермеров с обсуждением институциональных улучшений. Учитель Хван Минхо сказал: «Образование сохраняется, когда есть найм, а отрасль сохраняется, когда есть образование», добавив: «Если мы не сможем показать учащимся качественные рабочие места и ценность того, что они отвечают за одну из опор отрасли, эта отрасль будет постепенно идти по нисходящей».