[Спецпроект] Устойчивая ОПР в сфере сельхозтехники ① Корейская сельхозтехника в проектах ОПР: когда проект заканчивается, техника тоже останавливается

В корейской официальной помощи развитию (ОПР) в сфере сельхозтехники после завершения проекта исчезают и бюджет на последующее обслуживание, и персонал, который должен за него отвечать. Тракторы и рисопосадочные машины, остановившиеся из-за невозможности достать одну-единственную деталь, так и остаются брошенными на складах. По своей сути официальная помощь развитию должна становиться плацдармом, благодаря которому наша сельхозтехника выходит на рынок соответствующей страны, но реальность прямо противоположна. На месте завершенного проекта вместо опоры, на которую могли бы подняться корейские компании, остается репутация: корейскую сельхозтехнику невозможно починить, если она сломалась. Разбираем структурные проблемы, из-за которых наша сельхозтехника оказывается невостребованной и не получает выбора на рынках, связанных с ОПР.

Отечественной сельхозтехнике нет места в проектах ОПР на 5 трлн вон
ОПР — это поддержка, которую правительство оказывает развивающимся странам в виде средств и технологий для их экономического развития и повышения благосостояния. В нашей стране общую политику курирует Комитет по международному сотрудничеству в целях развития при премьер-министре, а исполнение устроено по двойной системе: Корейское агентство международного сотрудничества (KOICA) при Министерстве иностранных дел отвечает за безвозмездную помощь, а Министерство экономики и финансов и Экспортно-импортный банк Кореи — за льготные займы через Фонд экономического сотрудничества и развития. В сельскохозяйственной сфере Министерство сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел и Управление по развитию сельских районов реализуют проекты отдельно; 대표적인 пример — Программа зарубежного развития сельскохозяйственных технологий (KOPIA), которую Управление по развитию сельских районов ведет с 2009 года. В 2026 году объем проектов ОПР нашей страны составляет 5 трлн 437,2 млрд вон, 37 ведомств реализуют 1763 проекта.

Несмотря на то что реализуются разнообразные проекты, связанные с ОПР, производители сельхозтехники, которые участвовали в проектах ОПР (официальной помощи развитию) как в способе пробиться через насыщение внутреннего рынка, столкнулись с суровой реальностью. 
Глава компании A, производящей сельхозтехнику, который заявил, что из-за прежнего участия в проектах ОПР ему трудно раскрывать свое имя, пожаловался: «Мы пытались открыть новые каналы сбыта через проекты ОПР, но на местах по-прежнему закупают и используют дешевую технику из других стран. Хотя это проекты, в которые вложен наш бюджет, корейскую сельхозтехнику фактически обходят стороной». Он также поставил под сомнение действенность государственной поддержки, сказав: «Даже если мы хотим отправить корейскую технику, таможенное оформление и транспортные расходы не заложены в бюджет».

Несмотря на перспективные возможности, которые дает ОПР, зарубежное продвижение отечественной сельхозтехники блокируется, и недовольство связанных с этим компаний нарастает. Почему именно в проектах ОПР корейская сельхозтехника не получает выбора на местах и сталкивается с трудностями?

60,2% фермеров Камбоджи испытывают бремя расходов… результаты появились, но техника остановилась
Согласно результатам последующей оценки «Проекта повышения сельскохозяйственной производительности через передачу агротехнологий Камбодже», реализованного Корейской корпорацией сельских общин с 2017 по 2023 год с бюджетом 4,2 млрд вон, приведенным в «Оценке международного сельскохозяйственного сотрудничества (ОПР) 2025 года» Корейского института экономики сельских районов, местные фермеры жаловались на трудности с обеспечением деталями для рисопосадочных машин. Кроме того, в опросе 88 местных фермеров, прошедших обучение, который проводился около двух месяцев с ноября по декабрь 2025 года, среди причин, по которым они не смогли применить полученные технологии (сельхозтехнику) (множественные ответы), чаще всего назывались «бремя расходов/нехватка средств» — 60,2%, далее следовали «отсутствие необходимого оборудования и материалов» — 37,5% и «неподходящие условия хозяйства» — 31,8%. Этот пункт спрашивал, были ли среди содержания обучения элементы, которые не удалось применить, и является отдельным вопросом от приведенного ниже уровня применения технологий. Это результат возник не потому, что фермеры не поняли обучение, а потому, что после окончания обучения техника и детали оказались для них недоступны.
 

Местная оценка результатов обучения была положительной. В том же исследовании 90,9% фермеров, участвовавших в обучении (88 человек), ответили, что сейчас применяют изученные технологии (методы земледелия). Кроме того, 85,2% ответили, что передали изученные технологии другим фермерам. Проблема в том, что техника, которая должна поддерживать эти результаты, не работает. Поскольку тракторы и рисопосадочные машины, поставленные в созданный в рамках проекта сельскохозяйственный учебный центр, не сдавались фермерам в аренду, фермеры покупали подержанную сельхозтехнику за свой счет или брали ее в аренду у местных частных компаний. Вывод отчета состоит в том, что эффект снижения производственных затрат благодаря сельхозтехнике ограничен.
 

Китайская техника 150 л.с. за 80 млн вон, корейская 100 л.с. за 150 млн вон
Если исходить из покупательной способности фермеров развивающихся стран, звучат замечания, что корейская сельхозтехника неоправданно дорога. На этапе поддержки она поступает бесплатно, но после поломки расходы на замену деталей и обслуживание в конечном счете ложатся на фермеров и страну-получателя. Бывший менеджер проекта (PM) KOICA в Сенегале Чон Сан Хун сказал: «В Сенегале китайский трактор мощностью 150 л.с. стоит около 80 млн вон, а у нас техника мощностью 100 л.с. доходит до 150 млн вон. С точки зрения страны-получателя дорогая сельхозтехника становится бременем». Чон также добавил: «Есть немало случаев, когда страна-получатель не может покрыть расходы на ремонт, и техника оказывается заброшенной».

Одна отправка ремонтного персонала стоит 20–30 млн вон… структура вакуума A/S
Поскольку корейская сельхозтехника не распространена на местах в достаточном масштабе, отечественные компании неохотно выходят на эти рынки, а центров послепродажного обслуживания (A/S) и сетей дистрибуции фактически нет — таков общий диагноз участников на местах. Бывший PM Чон видит вакуум A/S не как вопрос воли компаний, а как структурную проблему. Он сказал: «В дальние страны вроде африканских отправить ремонтный персонал один раз с учетом таможенного оформления стоит 20–30 млн вон. Нет компании, которая поставила бы продукции на 1 млрд вон и потом по нескольку раз повторяла такие командировки».

В качестве решения он предложил способ обеспечить минимальный объем, увязав инструменты помощи. Чон сказал: «Нужно бесплатно заложить определенный объем, а затем добавить льготное финансирование на платной основе, чтобы сформировался масштаб, тогда сервисные компании смогут зайти следом. Если говорить компаниям просто продать, не обеспечив тыл, им придется брать на себя все риски».

Бывает и так, что через ОПР на местах существует спрос на нашу сельхозтехнику, но из-за отсутствия местного импортера сама сделка не может состояться. Когда бывший руководитель центра KOPIA в Боливии Ли Сан Ге провел испытания в пяти департаментах, местные фермеры и кооперативы выразили намерение купить 15 картофелеуборочных машин. Однако сделка не состоялась. Причина заключалась в отсутствии промежуточной импортной или агентской компании, которая могла бы принять оплату, перевести ее отечественному производителю и выступить гарантом. Ли предложил местным сотрудникам создать юридическое лицо, но это сорвалось, потому что у сотрудников не было стартового капитала. Ли сказал: «У фермеров есть деньги, но они не могут импортировать. Если бы была хотя бы одна компания, которая приняла бы деньги и перевела их, тогда ушли бы все 15 машин». Дело не в отсутствии покупательной способности. Ли сообщил: «В департаменте Санта-Крус в Боливии, где проходил пилотный проект, нередко встречаются хозяйства с более чем 100 га пашни и двумя тракторами по 150 л.с.».

80–90% поломок на местах возникают из-за отсутствия индивидуально адаптированных спецификаций
Неоднократно указывают и на то, что стандартные характеристики корейской сельхозтехники не соответствуют местным условиям ведения хозяйства. Характерный пример — картофелесажалка для семенного картофеля, отправленная в Боливию. В Корее семенной картофель сажают, разрезая на мелкие части, поэтому лоток сажалки спроектирован низким. В Боливии, напротив, нет системы разрезания, и семенной картофель сажают целиком. Если положить местный семенной картофель на сажалку, поставленную с корейскими характеристиками, он скатывается за пределы лотка. Ширина и высота шасси должны соответствовать местным расстояниям посадки, а материал шин должен меняться в зависимости от содержания гравия в почве.

На тех же картофельных полях Боливии вибрационная уборочная машина, которая выкапывает картофель, вибрируя землю, оказалась неподходящей для местных условий и прошла процесс доработки. На сельхозугодьях с большим количеством глины она не работала, поэтому местные фермеры предпочитали цепной тип, но у цепного типа повреждалась кожура картофеля, и снижалась пригодность к хранению. Когда бывший руководитель Ли передал эту реакцию с мест руководству и производителю, компания доработала машину, добавив резину в местах соприкосновения с картофелем, и на демонстрации в апреле 2025 года кожура почти не повреждалась.

Начальник отдела экспортных агротехнологий Бюро технического сотрудничества Управления по развитию сельских районов Ан Ук Хён сказал: «Наша сельхозтехника должна пройти локализацию еще до того, как попадет на место, но ее отправляют туда без подготовки таких аспектов, поэтому после нескольких использований она останавливается. Проблема не в том, что нет A/S, а в том, что фундаментально нужно отправлять сельхозтехнику, индивидуально адаптированную к этой стране». По оценке Ан, 80–90% поломок, возникающих на местах, вызваны тем, что техника не имеет индивидуально адаптированных спецификаций.

Ан подчеркнул, что корректировка спецификаций — это не просто вопрос снижения характеристик. Он сказал: «Снижение технологического уровня — это вертикальная концепция. В дополнение к этому в горизонтальной концепции содержание тоже должно меняться в соответствии со средой этой страны». По его объяснению, если мощность двигателя чрезмерна, экономическая эффективность для местных фермеров не сходится, и способы привода двигателя также различаются от страны к стране.

Последующее обслуживание обрывается вместе с завершением проекта
Когда проект поддержки заканчивается, вместе с ним исчезают бюджет на последующее обслуживание и ответственный персонал. В условиях, когда нет субъекта, который отвечал бы за техобслуживание, ремонт и замену деталей, техника идет по пути заброшенности. Это та же структура, что и «вакуум после создания результатов», выявленный на примере Камбоджи. Бывший PM Чон сказал: «Бюджет задан, но если включить туда еще и систему обслуживания, получается, что хвост виляет собакой. Из-за особенностей сельхозтехника часто ломается, и система ремонтного сервиса является самым ключевым элементом, но обычно ее не учитывают или не могут учесть». Он добавил: «На этапе проектирования нужно оценивать возможность управления, но если включать все, что требуют, то эффект может появиться сразу, однако в конечном счете управление не будет работать».

Во второй части на основе примеров Японского агентства международного сотрудничества (JICA) и других материалов мы рассмотрим, в каком направлении должна двигаться корейская ОПР в сфере сельхозтехники.