[Интервью] Ким Бёнгап, заведующий отделом техники для полеводства Национальной академии сельскохозяйственных наук при Управлении сельского развития

Если уровень механизации рисоводства достиг 99,3%, фактически обеспечив почти полную механизацию, то средний уровень механизации полеводства по состоянию на 2024 год остается на уровне 63,3%. Среди этого механизация этапов посева и высадки рассады (30%), а также уборки урожая (50%) все еще находится на начальной стадии. Именно поэтому механизация и передовая цифровая трансформация полеводства рассматриваются как рубеж, который выходит за рамки простого внедрения технологий и определяет продовольственную безопасность и устойчивость сельского хозяйства Республики Корея.
Наше издание встретилось с Ким Бёнгапом, заведующим отделом техники для полеводства Национальной академии сельскохозяйственных наук при Управлении сельского развития, который сосредоточен на разработке техники для полеводства и цифровой трансформации, и выслушало его мнение о будущем полеводства в Республике Корея и о стратегии Agtech, ориентированной на реальные потребности на местах.

В последнее время в сельском хозяйстве также активно внедряются ИИ и технологии автономного вождения. Однако по сравнению с рисоводством звучит критика, что в полеводстве механизация и внедрение передовых технологий идут относительно медленнее. Какова ситуация на местах?
«Как автомобиль эволюционировал от механических систем к электронным, а затем к FSD (автономному вождению), так и сельхозтехника идет тем же путем. В сфере рисоводства уже хорошо используются устройства помощи при прямолинейном движении рисопосадочных машин, внедренные 5–6 лет назад, вопреки первоначальным опасениям,  а в равнинных районах автономное вождение на тракторах уже стало почти обязательным, то есть отрасль прошла точку перелома.
В то же время полеводству еще предстоит долгий путь. Поля часто расположены на склонах, там много камней, поэтому сам рельеф сложный. Кроме того, видов культур насчитываются десятки, но площадь выращивания каждой культуры составляет лишь около одной десятой от рисоводства (50–60 тыс. га на одну культуру), поэтому компаниям-производителям сельхозтехники трудно выстроить систему массового производства. Именно поэтому сейчас механизация остается на стадии повышения конструктивной завершенности техники. Однако я уверен, что в течение 4–5 лет в полеводство также стремительно придут технологии точного агросенсинга и автономного вождения, прежде всего в сегменте навесного оборудования для тракторов».

Также говорят, что фермеры довольно консервативны в покупке дорогой новой сельхозтехники. Похоже, изменить восприятие на местах было непросто.
«На самом деле был решающий момент. Это была именно “пандемия COVID-19”. Когда стало трудно привлекать иностранных работников, в разгар сельхозсезона возник хаос: сколько бы ни платили, людей найти не удавалось. Были и трагические случаи, когда фермерские хозяйства, не сумев найти рабочую силу, шли на крайние меры. Именно тогда фермеры остро осознали: “Так дальше нельзя, сельское хозяйство, основанное на рабочей силе, больше не работает, выход только в механизации”.
В ответ на запросы сельскохозяйственной отрасли, в том числе со стороны молодого и среднего поколения, руководитель ведомства также уделил этому особое внимание. С прошлого года реализуется проект “механизация полного цикла для 8 основных культур” с бюджетом в общей сложности 16 млрд вон. По 16 рабочим этапам, где не были механизированы посев, высадка рассады и уборка, мы планируем к следующему году (2027) на 100% завершить разработку машин, которые действительно будут нормально работать».

Мы слышали, что вы разработали революционную рассадопосадочную машину, способную одновременно высаживать капусту и перец, и готовитесь к серийному производству во втором полугодии.
«Речь идет об “универсальной рассадопосадочной машине для капусты и перца”, которая этой весной уже прошла полевые демонстрации в основных производящих районах, таких как Йонъян в провинции Кёнбук. Основные районы выращивания перца и капусты пересекаются, и фермеров, выращивающих эти культуры, много, но сельхозтехника дорогая, поэтому мы максимально повысили экономическую эффективность, чтобы одной машиной можно было высаживать обе культуры.
На местах были замечания: “у капусты рассада маленькая, и ее слишком сильно засыпает землей”, “у перца рассада крупная, и при посадке и выходе наверх повреждается верхушка саженца”, поэтому мы дорабатываем машину, в том числе за счет тонкой регулировки объема засыпки почвы и использования рассады высотой не более 25 см. В частности, фермеры попросили: “было бы хорошо, если бы можно было поливать сразу после посадки”, поэтому сейчас мы в финальном порядке рассматриваем возможность включить в серийную модель второго полугодия функцию, при которой на задней части машины устанавливается бак с водой и одновременно с высадкой вода эффективно подается только вокруг каждого растения. Мы ожидаем, что после начала полномасштабного серийного производства во втором полугодии этого года это окажет  большое влияние на фермерские хозяйства».

Для какой культуры механизация уборки наиболее сложна?
«Для “перца”. Для подземных культур, таких как чеснок, лук, картофель и батат, хорошо развиты машины для выкапывания, а сою также легко убирать комбайном. Но перец убирают не за один раз: летом его приходится вручную собирать 5–6 раз по мере того, как плоды поочередно краснеют и созревают. Машина же устроена так, что срезает растение целиком и убирает все сразу, поэтому применить ее невозможно, и сейчас эта задача фактически отодвинута на шаг назад из числа приоритетных государственных разработок.
Однако в последнее время корейские робототехнические компании проводят испытания интеллектуальных роботов для прополки и уборки, а также, как и за рубежом, ведутся исследования по “селекции сортов для одновременного сбора”, когда перец созревает массово за один раз, так что в долгосрочной перспективе путь к уборке ИИ-роботами откроется».

Какова стратегия по расширению распространения разработанной сельхозтехники?
«До сих пор после завершения НИОКР мы выпускали пресс-релизы и проводили полевые демонстрации. Но по сравнению с площадями свыше 60 тыс. га по всей стране демонстрации, в которых участвовали лишь отдельные хозяйства, имели свои ограничения.
Поэтому с этого года мы полностью изменили способ продвижения. Когда мы напрямую встретились с руководителями фермерских организаций, выяснилось, что Facebook или YouTube они смотрят не очень активно, зато все пользуются “KakaoTalk”. Мы планируем делать короткие видео (short-form) для KakaoTalk, показывающие работу техники, и в реальном времени распространять их через групповые чаты сельскохозяйственных организаций по всей стране. Стратегия в том, чтобы через KakaoTalk распространялось сарафанное мнение: “попробовали — действительно удобно, и затраты на рабочую силу снизились”».

Говорят, что с этого года, когда способ распределения бюджета по проекту аренды техники в основных производящих районах был передан местным властям, голос с мест стал еще важнее.
«Раньше Министерство сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел принимало заявки и выделяло бюджет, а теперь в рамках ограниченного бюджета города или уезда нужно самостоятельно решать, покупать ли сельхозтехнику или удобрения. Но сотрудники пунктов аренды сельхозтехники в городах и уездах часто имеют невысокий ранг или относятся к малочисленным кадровым категориям, поэтому в бюджетной конкуренции они, как правило, оказываются в проигрыше.
В Управлении сельского развития мы намерены широко обучать вновь разработанной технике для полеводства через совещания и семинары для ответственных чиновников городов и уездов по всей стране. Мы будем убеждать руководство местных властей и административную систему в целом, чтобы техника для полеводства в большом объеме включалась в “проект комплексной механизации основных производящих районов”, в рамках которого фермеры платят только 25% арендной платы и получают эффект субсидии в 75%. Одновременно мы укрепим систему выполнения сельхозработ по найму (услуги механизированных работ) для мелких хозяйств площадью менее 300 пхён».

Каково ваше видение экспорта за пределы внутреннего рынка?
«Если ориентироваться только на внутренний рынок, невозможно снизить цены за счет массового производства. Экспорт неизбежен. Сейчас на глобальном рынке уже прочно стоят передовые компании, такие как японская Kubota, глубоко вошедшая и на корейский рынок, а сзади Китай ведет пугающе масштабное наступление объемами. Китай определил механизацию сельского хозяйства как государственную цель, в каждой провинции имеет исследовательские институты численностью около 100 человек и для захвата рынка Азиатско-Тихоокеанского региона ежегодно выделяет международным организациям по 1 млн долларов. По сравнению с тем, что Корея платит 10 тыс. долларов, это колоссальные капиталовложения.
Но и мы не бессильны. Как Hyundai в прошлом вышла на рынок США с недорогими автомобилями, а теперь признана благодаря Genesis, так и корейская сельхозтехника должна агрессивно выходить вперед, опираясь на доверие к технологиям. Сейчас совместно с отделом международного технологического сотрудничества и отделом поддержки экспортного сельского хозяйства в Управлении сельского развития мы в пилотном порядке прощупываем экспортный проект “полной механизации картофелеводства” с учетом местного климата и сортов высокогорных районов Боливии».

И наконец, если выбрать одну вещь, которая абсолютно необходима для успешного закрепления механизации полеводства, что бы это было?
«На самом деле R&D находится у Управления сельского развития, распространение — у Министерства сельского хозяйства, продовольствия и сельских дел и местных властей, экспорт — у KOTRA и других структур, то есть все сильно раздроблено, и не хватает мощного “центра консолидации”, который мог бы энергично продвигать процесс. Если говорить о моем личном видении, я хотел бы создать “совет по экспорту и распространению сельхозтехники”, который объединит государственные учреждения, частные компании и экспортные организации и позволит им действовать согласованно.
К следующему году мы полностью завершим разработку техники и тщательно подготовим все — от послепродажного обслуживания и обучения безопасности до экспортных каналов. Поскольку на кону будущее нашего сельского хозяйства, прошу о большом интересе и поддержке механизации полеводства на местах».